Предисловие
Этот очерк мне прислал Геннадий Дмитриев 15 мая 2018 года. По-моему мы с ним обсуждали вопрос издания брошюры, но до стадии реализации так и не дошло. Чтобы он все таки вышел в свет, я решил его опубликовать в своем блоге.Геннадий Дмитриев - легендарный альпинист Зауралья. Я побывал с ним в экспедициях на Эльбрус 2005 и 2010 года. В 2022 году его не стало. (специальный пост)
Брудершафт
«Брудершафт» - в переводе с немецкого означает выпить в знак дружбы, закрепить дружбу особым застольным обрядом, по которому,- два его участника одновременно выпивают свои рюмки, целуются. Это событие. Знаковое событие произошло в феврале 1943 года в приюте Одиннадцати у подножья вершины Эльбрус. в период освобождения Кавказа от фашистов.
Приют «Одиннадцати у подножья вершины Эльбрус.
Приют «Одиннадцати»
«Приют одиннадцати» расположен на юго-восточном склоне горы Эльбрус. На высоте 4130 метров. Этот приют считается одной из самых высоких, горных гостиниц мира. На этом месте в 1909 году - разбила лагерь группа из одиннадцати молодых исследователей. А в1938 году, методом народной стройки, было построено трехэтажное здание приюта.
В июле 1942 года фашисты рвались на Кавказ. Приют Одиннадцати ,занимая господствующую позицию в этом регионе , стал настоящим центром военных действий.
Контроль над Кавказом был жизненно важен. И нам и немцам были нужны каспийская нефть и месторождения стратегического сырья (вольфрам, молибден и пр).
Немцам, как воздух, был нужен прорыв вдоль Кавказского хребта к границам Турции. Если бы они прорвались на южные склоны Большого Кавказа , Черноморский флот потерял бы свой последние базы .Турция –союзник Германии, как детонатор, должен был взорвать не только Кавказ , но и весь Ближний Восток . Рядом Иран и Индия. Без колонии Англия продержалась бы не долго. Кто захватит эти территории- завладеет миром . На первых этапах,- нацисты даже Сталинградскую операцию рассматривали как вспомогательную в Великой битве за Кавказ.. Бойцы Красной Армии , ценою собственной жизни ,-намертво перекрыли горные перевалы Главного Кавказского хребта , разрушив стратегический замысел нацистов.
На покорение Эльбруса была брошена первая горнострелковая дивизия, известная под названием Эдельвейс, состоявшая из солдат альпинистов, имеющих большой опыт ведение боевых действий в высокогорных районах. Многие из них до войны приезжали в район Приэльбрусья Делали зарисовки, изучали эти места и знали их идеально. Вместе с нашими альпинистами в связках ходили на сложные восхождения, дружили, вместе останавливались на отдых в «Приюте одиннадцати». В июле 1942 года немцы уже , как хозяева вернулись на Эльбрус и установили на вершине фашистскую свастику, как символ превосходства над остальным миром, как знак собственного величия!
А до войны вот этот склон .Немецкий парень брал с тобою,Он падал вниз , но был спасен,А вот сейчас быть может он.Свой автомат готовит к вою.(В Высоцкий)
Подход бойцов Красной Армии к «Приюту одиннадцати».
Битва за приют Одиннадцати.
В феврале 1943 года, два воина, один - Хайнц Грот, в мундире капитаны вермахта, другой - Александр Гусев , в мундире лейтенанта Красной Армии. Два офицера. Два врага. По логике событий военного времени они должны… Обязаны! Смотреть друг на друга через мушку прицела, выискивая уязвимые части тела и стрелять на поражение. Приказ офицеру вермахта оборонять приют и свою святыню, установленную на вершине Эльбруса. Приказ Офицеру Красной Армии - выбить фашистов из приюта Одиннадцати, сбросить немецкую свастику и установить знамя Красной Армии на вершине.
Он был прав. Все попытки наших бойцов захватить приют - заканчивались трагично. До сих пор останки наших бойцов лежат в глубоких трещинах ледника Терскол.
Уникальный , неповторимый случай в истории. В разгар жестокой войны, на высоте 4200 метров у приюта Одиннадцати у подножья господствующей в Европе вершины Эльбрус – встретились - Два врага. Два офицера! Два друга! Два альпиниста! Ходили вместе в связках на сложные восхождения, выручая и спасая друг друга.
Немцы покидают приют «Одиннадцати»
Мораль по сути своей проста. Дружба, альпинистская этика - оказалась выше убийственных приказов сумасшедших политиков. Два друга! Два альпиниста! По воле судьбы – два врага. Выпили по кружки водки. Без взаимных поцелуев - обменялись крепким мужским рукопожатием. Немецкий офицер нарушил приказ. Без единого выстрела. Пост сдал. Русский офицер. Без единого выстрела. Пост принял.
Настоящий подвиг совершили наши парни из группы капитана Гусева . В лютый февральский мороз ,при шквальном ветре – 13 февраля 1943 года совершили восхождение на вершину Эльбрус . Скинули фашистскую свастику . Водрузили знамя Красной Армии . В ответ на пропагандистскую акцию немцев, продемонстрировали всему Миру -Кавказ –наш. На обеих вершинах были установлены знамена Красной армии. Символизируя всему миру превосходство добра над злом.
Музей Боевой Славы на станции Мир 2 ( высота 3800 метров ).
После поражения немецких войск под Сталинградом обстановка на Кавказском фронте сильно изменилась. Немецкие войска были вынуждены оставить горы из-за угрозы окружения. 10-11 января 1943 года немецкие горно-стрелковые части покинули верховья Баксанского ущелья и ушли с Кавказа .( Офицер Вермахта -Хаинц Грот был награжден «Железным крестом и двухнедельным отпуском).
Такова история , в кратком изложении , трагичных событий кровавой битвы на Кавказе за господствующую в Европе вершину Эльбрус.
Такова история , в кратком изложении , трагичных событий кровавой битвы на Кавказе за господствующую в Европе вершину Эльбрус.
История развивается по спирали
Альпинисты города Кургана четырежды поднимались на высочайшую вершину Европы - Эльбрус, посвящая свои восхождения Юбилейным датам Великой Победы. На обеих вершинах Западной и Восточной - установлены памятные обелиски от альпинистов Кургана.
Экспедиция на Эльбрус 1995
В 1995 году спортсмены Кургана поставили цель -подняться на вершину. посвятив свое восхождение 50- летию Великой Победы. Мой рассказ о тех трудностях ,сюрпризах, которые приготовила нам Гора. Проблем укомплектовать команду единомышленников не было. Семена , посеянные первыми мастерами спорта по горному туризму: Ю.А. Пахомовым, В.И. Логиновым дали положительные всходы.Состав команды - семь человек из них три мастера спорта. Один из них мой друг Володя Логинов, мой учитель который пристрастил меня к горным путешествиям, храню трепетное, уважительное отношение к нему. Горы это лакмусовая бумажка . В сложных условиях преодоления горного рельефа и погодных «заморочек» --. высвечивается как ,на рентгене , нутро человека. Благодарен ему не только за горы.
Считаю своим долгом рассказать об этих ребятах, с которыми делил тяготы и радости восхождений, подвергая , порой, смертельному риску, свою жизнь.. . Солидарен со словами великого немецкого поэта- Иогана Гете-- «..От отсутствия опасности Человек мельчает»
Баксанское ущелье. (Слева) Юра Пахомов, Саша Верхотуров, Дима Смирнов, Коля Гребенщиков, Володя Логинов
Друзей своих по рангу не расставляю. Все они близки мне по душевным качествам. Друзья мои — моё богатство. Моё жизненное кредо — в словах легендарного Антуана де Сент-Экзюпери: «Нет ничего ценнее, чем узы человека с человеком». Горы ошибок не прощают. Самое страшное для меня — потерять ДРУГА. Было всё! — и печаль, и радость!
В период подготовки к юбилейному восхождению Володя активно помогал мне в организации экспедиции на гору Эльбрус. Его предложение — включить в состав команды Ю.А. Пахомова — меня насторожило. Юре исполнилось в то время 64 года. Как показали события на горе — команду он усилил. Огромная страсть, помноженная на волю, даёт запредельный выход энергии. Это Юра Пахомов.
Что такое марафон — каждый знает, но расстояние от Марафона до Афин — 42 километра 195 метров — не каждому подвластно. Греческий воин, пробежав эту дистанцию, со словом «Победа» — умер на площади.
Гена Устюгов — мой Друг. Надёжный, верный Друг. Душа любой компании. Участник многочисленных марафонских забегов. Он, как и Володя Логинов, — надёжный, верный, крепкий семьянин.
Миша Реутов застенчив, молчалив. Участник и призёр многочисленных забегов на длинные дистанции на лыжах. Его перевитая мышечная ткань напоминает тянущее к солнцу дерево Саксаул. Фигура — как у древнегреческого мифологического героя Геракла. Дамы засматриваются на Мишу, но, в отличие от Геракла, который волочился за Кипрской принцессой, Миша верен своей жене Нине Васильевне и дочери Верочке.
В состав команды включили молодых крепких ребят, проверенных в горах: Дима Смирнов, Саша Верхотурова, Коля Гребенщиков — были неудержимы. В условиях отвратительной погоды, при дефиците кислорода и воды, проламывая корку наста, утопая в снегу, топтали путь к вершине. Адский труд. «Гвозди бы делать из этих людей. В мире бы не было крепче гвоздей» (из стихов русского поэта Николая Тихонова).
Кавказ не полигон для военных действий
Каждый раз, посещая горные районы Кавказа, любуясь и наслаждаясь неповторимой и прекрасной в своей контрастности природой, убеждаешься: Кавказ — не полигон для военных действий. Могучие взрывы войны потрясли судьбы людей, но не сместили горы. Гора Эльбрус по-прежнему высочайшая вершина Европы. Расположена в отроге Главного Кавказского хребта. Двуглавая белоснежная его вершина-вулкан со сроком давности полтора миллиона лет. Находится под неусыпным вниманием учёных. В отличие от вершины Хан-Тенгри в центральном Тянь-Шане, которая подросла после нашего последнего посещения на 10 метров и перешла в разряд самого северного семитысячника, высота Эльбруса не изменилась: Восточная — 5621 метр, Западная — на 21 метр выше. Общая площадь 23 ледников, сползающих с вершины, — 138 квадратных метров. Ледники изобилуют многочисленными трещинами. Опасные ловушки для восходителей. Впервые зашли на вершину в 1823 году.Мне сложно описывать эти события. Мою душу вновь и вновь раздирают чувства, которые я испытал на восхождении. Вновь и вновь прокачиваю через свои внутренности все те драматические события, которые испытал на горе. Всё было на грани. «Быть или не быть». Как игра в русскую рулетку. Пытаюсь энергию чувств перекачать в энергию Слова.
Вершина не пускает
«Вершина не пускает» — произнёс после неудачной попытки зайти на вершину Эльбрус из-за сложных погодных условий альпинист Тенцинг. Известный всему миру как первый космонавт, житель высокогорного Непала, он первым зашёл на самую высокую вершину земли — 8842 метра — Эверест. Благоразумие оказалось выше собственного честолюбия и амбиций.Для опытных альпинистов вершина не представляет особой технической сложности. Её можно штурмовать со всех сторон. Но кажущаяся близость и доступность вершины, как близость жгучей женщины, — притягательны и коварны. Неустойчивая погода, потеря видимости, штормовые ветра, мороз, огромные, изорванные трещинами и сбросами, снежные и ледовые поля. Вулканические выделения, не изученные до конца. Высотный дефицит кислорода. Нарушение водяного баланса в организме. Всё это серьёзные испытания для восходителя.
Знаменитая польская альпинистка, покорившая самую высокую вершину мира Эверест (высота — 8842 метра), — с вершины Эльбрус не вернулась. В условиях жуткой непогоды были организованы широкомасштабные поиски с использованием техники. В горах это очень непростое дело. Через два дня её изуродованное тело нашли в глубокой трещине на леднике Терскол.
Классический путь подъёма на вершину с юга от приюта «Бочки»
«Погоду на сегодня мы сообщим завтра» — с таким «долгосрочным» прогнозом синоптиков группа альпинистов из Кургана в составе семи человек поднялась из ущелья Азау до приюта «Бочки» (см. фото). Отсюда начались наши первые испытания горой на прочность. Утопая в глубоком снегу, в плотном тумане, при сильном снегопаде, рискуя попасть в зону трещин, мы поднимались: «Знамо куда, не знамо где». Ориентиром был сам подъём вверх. К приюту «Одиннадцати» мы изрядно вымотались, но не промазали.
Напомню читателю: в феврале 1943 года здесь прошёл дружеский брудершафт «двух врагов». Смена караула. Смена флагов на вершине. Без единого выстрела.
Брудершафт в приюте «Одиннадцати» в новом исполнении
Наши в приюте «Одиннадцати» (Фото 1995 года)
С большим трудом, добравшись до «Приюта» — «в толстых снежных скафандрах» — завалились внутрь трёхэтажного здания. Были крайне поражены и удивлены неожиданным сюрпризом. Картина маслом! «Не ждали».
По иронии судьбы в приюте нас встретили… немцы… (без автоматов, пушек, пулемётов и миномётов). В столовой приюта за столом сидело шесть молодых крепких мужчин — альпинисты из Германии — и местный проводник. Стол был укрыт белоснежной бумажной скатертью. Всё, как любят немцы: аккуратность и педантичность. На столе в красивых упаковках — обилие незнакомых нам продуктов и напитков. Преодолевая языковой барьер (водку не пили, не целовались), обменялись крепким мужским рукопожатием.
Миша со своей непредсказуемостью и детской наивностью выдал немцам секреты русской кухни. «Витамины», — сообщил он, указывая на чеснок и сало. После недолгих объяснений информация дошла до потребителя. Дружный хохот показал уровень достигнутого согласия. Миша не стал дожидаться окончания переговоров. У него свои заботы — ушёл в свой номер чинить валенки.
В приют поднимались и другие команды из стран дальнего зарубежья. Но, побыв день-другой, спускались вниз — в тёплую благодатную долину Баксан. Далеко не каждый, подвергая свою жизнь смертельной опасности, рвался подниматься на вершину в такую погоду.
В «Приюте» остались немцы и наша команда. Цель одна — Вершина. Каждый раз, садясь за стол переговоров с «иностранными лицами», мы не ставили задачу кроить «Мир» и делить гору. Там, наверху, нам другого хватало до тошноты. У каждого свои заботы. Каждый по-своему «сходит с ума».
У нас, альпинистов из Кургана, уже были две попытки выходов на вершину. Но, нашпигованные шквальным ветром, морозом, спускались вниз, теряя ориентиры в условиях плохой видимости, увязая в снегу, — с огромным трудом находили обратный путь до базы. В этих попытках выше всех поднялись Дима Смирнов, Саша Верхотуров, Коля Гребенщиков. До вершины оставалось по вертикали не более 500 метров. Близость цели щекотала нервы, но благоразумие пока брало верх.
В здании приюта «Одиннадцати»
Саша Верхотуров, Гена Дмитриев. (Фото 1995 года)
Решение принято!
Напряжение в группе достигло предела. Команда стояла перед очень серьёзным выбором: или вернуться в Курган без вершины, или?.. Не так просто принять решение. Подъём на вершину в любую погоду может закончиться фатально.Необходимо максимально заблокировать такую вероятность. Команда долго ломала голову, как обеспечить безопасность и зайти на вершину. Две предыдущие попытки подъёма дали много информации к размышлению: к чему себя готовить, как рассредоточить силы группы и ещё раз оценить возможности участников.
Подъём от приюта до скал «Пастухова» не представлял особой технической сложности. Главное препятствие — обилие снега. Эта начальная часть подъёма выматывала силы.
От скал «Пастухова» до седловины между двумя вершинами идёт крутой, большой протяжённостью (тягомотина) ледовый склон. Под толстым слоем белоснежного покрывала он таил большую опасность. Подрезая склон на траверсе, можно сорвать лавину. Мы предполагали: сорванная лавина выкатит на пологую часть ледника, что даёт шанс на спасение. Настораживало другое: любой срыв на склоне и выброс тела на скалы Пастухова фатален (гора Эльбрус располагает таким «опытом»).
Для преодоления таких склонов нужна хорошая физическая подготовка, хорошая квалификация, пространственная ориентация тела, как у кошки. Сложные погодные условия добавляли трудности подъёма.
Наша тактика подъёма учитывала физическое состояние, возраст участников, изменение погодных условий. Команда была готова самостоятельно оказать первую медицинскую помощь, при необходимости вести поиск пропавшего, вытащить пострадавшего из ледовой трещины и транспортировать вниз до приюта «Бочки». Каждый участник имел воду, карманное питание, аптечку, спальные мешки — что давало возможность существовать автономно, зарывшись в снег, в течение трёх суток.
Мы знали: в случае неудачи никто нам не устроит таких пышных поисков, как польской альпинистке. Мы знали, что в горах нет «трибун для болельщиков», а для начала организации спасательных работ нужен сигнал. Сигнал не проходит, если всю группу накроет всё сметающая на своём пути лавина. В таких случаях выход один, как в русской пословице о спасении утопающего. Горные спасатели не самоубийцы.
Решение принято. Напряжение начало падать. Группа готовится на восхождение. Завтра — ранний выход, чтобы успеть засветло вернуться. Теперь всё зависит от возможностей людей. Игра в русскую рулетку началась.
Почему люди ходят в горы?
(Для особо одарённых, чтобы не задавали глупых вопросов)
«Ни у кого не возникает вопроса: зачем люди ходят в море, спускаются на дно, зачем люди летают в небо, прыгают с парашютом вниз?» Видимо, люди ходят в горы, потому что они есть, как море и небо. Другой вопрос: «Зачем уродоваться, подвергая себя порой неоправданному риску?» Тепло и сытость, не насилуя, портят человека. Преодоление природного чувства страха, чувства опасности формирует личность.
Тот не мужчина, кто хотя бы раз не пытался преодолеть планку кажущего предела своих возможностей.
Рано утром 22 апреля в полной альпинистской амуниции, с запасом питья и еды, команда из приюта вышла на «божий свет». Свет оказался совсем не божьим, таким же, как вчера. Тяжёлые плотные облака не посветлели. Морозный ветер не успокоился. Его порывы напрягали. Ощущение — мы находимся в аэродинамической трубе с фатальной неизбежностью.
Ветер! Дорогой мой! Ты могуч! Что же ты так напрягаешься? Расслабься и передохни! А если ты такой могучий — зачем привлёк к себе в сообщники жгучий мороз и наотмашь бросаешь в лицо крупяной снег? Это так больно. Или тебе одному слабо? Всё это мы уже проходили. Тебе всё равно не сдуть этот двуглавый пупырь, на который мы лезем. Это же господствующая вершина Европы. Могущество надо уважать. Расслабься и передохни. Тебя все просят.
И моя мама тоже просит.
Сейчас стоит моя мама на коленях перед ликом Божьим со свечкой в руках в сопровождении моей дочи и внучки. Как всегда, пока я в горах, просит у Всемогущего прощения и спасения.
Ветер не унимался… И правильно делал. Всё равно там, внизу, загоняя всех под усреднённую планку возможностей, не оценят это по достоинству. А здесь, преодолевая могучие силы природы, можно выйти за кажущийся предел и заглянуть в тот сказочный мир, который обещают религиозные мыслители Востока. Сама природа — мерило человеческого мужества. Человек слишком благодушен к себе, даже когда ведёт войну против себя. Жестокость, порой огромная жестокость к себе самому, добывается не в один день. А здесь собственную персону мордовать надо.
Обвиснув всем телом на лыжных палках, пытаюсь увернуться от неугомонного ветра, чтобы перевести дыхание и накачать лёгкие кислородом. Каждый шаг вверх — два-три вдоха. Подъём, кажется, уходит в бесконечность. Пропотевшая от обилия работы нижняя рубашка, как вода, заброшенная в холодильник, начала менять своё физическое состояние. Окаменевшее лицо покрылось наледью. Мозг, работающий в режиме кислородного голодания, как у не опохмелившегося алкоголика, тупо воспринимает окружающий мир.
Команда, разбросанная по склону, рвалась к вершине. Вершина, опутанная пургой, не ждала. Вершина предупреждала. Только земной шар, повернувшись на три часа, притащил день. Увлёкшись внутренней борьбой, не заметили смену дня и ночи. Пурга по-прежнему сокращала видимость, заметая пути отступления. Немцы плелись сзади.
«Ни у кого не возникает вопроса: зачем люди ходят в море, спускаются на дно, зачем люди летают в небо, прыгают с парашютом вниз?» Видимо, люди ходят в горы, потому что они есть, как море и небо. Другой вопрос: «Зачем уродоваться, подвергая себя порой неоправданному риску?» Тепло и сытость, не насилуя, портят человека. Преодоление природного чувства страха, чувства опасности формирует личность.
Тот не мужчина, кто хотя бы раз не пытался преодолеть планку кажущего предела своих возможностей.
Рано утром 22 апреля в полной альпинистской амуниции, с запасом питья и еды, команда из приюта вышла на «божий свет». Свет оказался совсем не божьим, таким же, как вчера. Тяжёлые плотные облака не посветлели. Морозный ветер не успокоился. Его порывы напрягали. Ощущение — мы находимся в аэродинамической трубе с фатальной неизбежностью.
И моя мама тоже просит.
Сейчас стоит моя мама на коленях перед ликом Божьим со свечкой в руках в сопровождении моей дочи и внучки. Как всегда, пока я в горах, просит у Всемогущего прощения и спасения.
Ветер не унимался… И правильно делал. Всё равно там, внизу, загоняя всех под усреднённую планку возможностей, не оценят это по достоинству. А здесь, преодолевая могучие силы природы, можно выйти за кажущийся предел и заглянуть в тот сказочный мир, который обещают религиозные мыслители Востока. Сама природа — мерило человеческого мужества. Человек слишком благодушен к себе, даже когда ведёт войну против себя. Жестокость, порой огромная жестокость к себе самому, добывается не в один день. А здесь собственную персону мордовать надо.
Обвиснув всем телом на лыжных палках, пытаюсь увернуться от неугомонного ветра, чтобы перевести дыхание и накачать лёгкие кислородом. Каждый шаг вверх — два-три вдоха. Подъём, кажется, уходит в бесконечность. Пропотевшая от обилия работы нижняя рубашка, как вода, заброшенная в холодильник, начала менять своё физическое состояние. Окаменевшее лицо покрылось наледью. Мозг, работающий в режиме кислородного голодания, как у не опохмелившегося алкоголика, тупо воспринимает окружающий мир.
Команда, разбросанная по склону, рвалась к вершине. Вершина, опутанная пургой, не ждала. Вершина предупреждала. Только земной шар, повернувшись на три часа, притащил день. Увлёкшись внутренней борьбой, не заметили смену дня и ночи. Пурга по-прежнему сокращала видимость, заметая пути отступления. Немцы плелись сзади.
Седловина между двумя вершинами Эльбруса
Четыре года назад на этом месте было почти всё так же. Был «Юбилей». Было посвящение. Володе Логинову исполнилось 50 лет.
Огромное, тёмно-синее небо было девственно чистым. Дул всё тот же, везде проникающий, холодный северо-восточный ветер. Непостижимо огромный Кавказ, освещённый луной, которая светила из Турции, опять был у нас под ногами. Тёмные горы, освещённые луной, не имели объёма и были плоскими, как на картине без рамок. Двуглавый Эльбрус упирался в тёмное небо, растворяясь в нём. Глядя на эти грандиозные картины, даже находясь выше всего Кавказа, собственного величия не испытываешь. Давят масштабы, давит нереальность диких картин, давит ощущение космической энергии.
Убеждаешься: земля круглая, космос необъятный. Тогда, в 1991 году, более ранний выход из «Приюта» позволил команде ещё в темноте дойти до скал Пастухова. Рядом со мной находился Серёжа Засов, участник прежних восхождений. Как заворожённые, смотрели мы на пробуждение природы. Она ещё нежилась в ночи, когда маленький лучик солнца, пробившись через многочисленные вершины Кавказа, вспыхнул яркой точкой на восточной вершине Эльбруса. Светлые точки возникали внезапно, как светлячки. Разрастаясь и размножаясь, превращаясь в могучий поток, осветили затем всю вершину. Вид потрясающий. Белоснежная, сверкающая на фоне тёмного опаздывающего неба вершина. Звезды, потеряв яркость, ещё не потухли. На наших глазах день и ночь двигались вместе, приближаясь к нам. Восток не озарился — он вспыхнул. Свет, многократно преломляясь, осветил вершины Кавказа радужным ореолом. Солнце, поднимаясь и осторожно заглядывая в ущелья, наращивало день. Даже больное воображение не способно передать этот мир.
Мы не знали, что ожидает нас впереди. Что наверху готовятся драматические события, которые могут перерасти в трагедию. Не выдерживая нагрузки, люди, как отстрелянные гильзы, вылетающие из револьверной обоймы, оставались на склоне. Растянувшаяся по склону команда рвалась к вершине.
Продуманный и отработанный до мелочей план восхождения ещё на выходе из «Приюта» начал давать сбои. Изменилось время выхода, сократившее резерв светового времени. Перейти в разряд без вести пропавших «не входило в наши планы». Поэтому Володя, как связующее звено между верхом и низом, остался в приюте. Он должен оповестить спасателей: «Команда не вернулась». Эта связь была очень зыбкой. Путь до первого телефона таил опасность. Принимая такое решение, мы снова нарушили законы гор (одного не оставлять даже в относительной безопасности). В тепле и сытости трудно понять, объяснить, что вынуждало нас заходить в зону неоправданного риска.
Володя провожал нас. Мне понятны его чувства. Надеждами живёт человек, не влияющий на ход событий. Многочасовое ожидание возвращения команды не улучшало состояние его чувствительного аппарата.
Уже позднее, находясь внизу в уютной обстановке, анализируя сложившуюся ситуацию, пришёл к выводу: это было безрассудство. Борьба за жизнь — это не в куклы играть и не страной «рулить» в режиме «хотели как лучше, а получилось...» Горы ошибок не прощают. Даже быстро мчащаяся с включёнными мигалками скорая помощь не смогла бы спасти людей. Высотный дефицит кислорода вызывает отёк мозга, отёк лёгких, а это скорый путь к летальному исходу. В то время я уже располагал большим опытом взаимодействия с природой гор. Вовремя уходил от опасности.
Поэтому понять и объяснить не могу: зачем, почему? Больше для успокоения души, чем оправдания, — видимо, заторможенность мозга с жёсткой установкой программы не давала свободы мысли. Сейчас, в полном разуме, утверждаю: надо было отступать. Ни одна вершина не стоит жизни. Это моё русское раздолбайство, мой «авось пронесёт».
Седловина между двумя вершинами Эльбруса. Высота 5300 метров (в хорошую погоду)
Игра в русскую рулетку, набирая обороты, подходила к финишу. Драматические события развернулись уже на седловине между двумя вершинами. Ветер, как будто сорвался с цепи. Миша Реутов по прозвищу «Локомотив», выйдя на седловину, остановился. Остановился, не дойдя до станции своего назначения всего 400 метров по вертикали. Миша остановился не как обычно, обвиснув всем телом на лыжных палках. Миша рухнул. Выработанный до предела организм этого могучего человека не оставил энергии. Такое состояние альпинисты называют искусственно вызванной смертью.
Вложено столько огромного труда — вершина рядом, рукой подать. Что делать? И снова выбор. Или срочно стаскивать Мишу вниз, или? Нам знакома скоротечность болезней от недостатка кислорода, которые за несколько часов могут скрутить любого могучего человека. Единственное спасение — сброс высоты.
Амбиции перетянули — частью группы подняться на вершину. Закон альпинизма: если на вершину зашёл даже один участник из команды — «добыча» на всех. Но нам нужна одна Победа! Мы за ценой не постоим! Размах русской души.
Балансирование на высоте продолжалось. Цена дисбаланса — жизнь. У гряды камней ребята, добравшись до ледника, выкопали снежную яму. Со всеми почестями завернули Мишу в спальный мешок, усадили в яму, подгребли снег. Миша, слабо реагируя на окружающий мир, не сопротивлялся. Половина Миши была в яме, остальная часть продувалась ветром, унося тепло его слабеющего тела. Что ждёт впереди — не знали. «Как карта ляжет».
Настоящий восходитель знает, что значит пожертвовать вершиной, имея ещё силы для подъёма и вершину рядом. Эта жертва несоизмерима даже с изменой любимой женщины. Гена Устюгов во имя успеха команды остался с Мишей. Трудно представить уровень его переживаний в ожидании развязки. И даже отборный русский мат не снимал напряжение. Согреться в тех условиях было невозможно.
Гена Устюгов (в полном здравии)
Вершина — это когда везде вниз
Укороченная группа начала подниматься на вершину. Подъём на вершину заканчивается, когда везде вниз. Разгулявшийся ветер, почувствовав свободу, почувствовав своё бессилие, сделал последнюю попытку — сбросить «избыточный груз» со склона. Вершина, как непорочная, стыдливая девочка, плотно упаковалась тёмными облаками. Где север? Где юг? Потеряв пространственную ориентацию в этом бушующем мире, испытываешь чувство собственной одинокости и безликости. Отупевший до немогу мозг не воспринимает реальности окружающего мира. Включается жёсткая программа, заставляющая человека двигаться. Программа «выжить». Программа «жить». Программа «зайти на вершину». Или смерть во благо. Жестоко! Но это так и не иначе.Эти чувства не покидают меня, сопровождают всю жизнь. Природа не меняется. В противоборстве меняется человек. Меняется восприятие окружающего мира, меняются ценности человека, ценности жизни, смысл жизни.
Не правда! Чудо есть!
(Снова повезло)
Миша уже начал привыкать к снежной яме, когда победители вернулись с вершины. Сразу возник вопрос: «Что делать?»
Жутко было смотреть, как огромная засыпанная снегом глыба начала медленно выползать из снежной ямы, проламывая верхнюю корку наста, проваливаясь всем телом. Выламывая ноги, Миша сделал свой первый шаг. Шаг на спуск. Шаг к жизни. Шаг к своей любимой незабвенной Нине Васильевне. Шаг к своей любимой дочери. Много часов длился этот выматывающий душу спуск. Да и души уже не было. Всё было выморожено, выветрено, вымотано, обезвожено! Тело состояло из усталости и напряжения. Казалось, спуск уходит в вечность.
Природа, обессилев от бесполезной борьбы (нас не сломать), «одумалась». Начала успокаиваться. Ветер подул из долины, поднимая облака. Видимость улучшилась. Вот они идут — милые моему сердцу мои Други. Спускаются из «поднебесья». Их не узнать: идут какие-то заснеженные призраки с ледовыми масками. Их трудно счесть, все ли возвращаются? От усталости они падают и встают. Встают и падают, порой исчезая за перегибами склона. Как сказал царь Соломон: «Не тот велик, кто никогда не падал. Велик тот, кто падал и вставал».
Наша вершина немцев не пустила. Не помогли им лыжи с камусом, одежда, регулирующая температурный и водяной режим тела. Пребывая в лучших условиях, подняться выше седловины они не смогли. Фашисты развязали войну. У них нет и не может быть обязательств перед своими солдатами и ветеранами.
Два Гены. Восточная вершина Эльбруса (Фото 2001 года)
Восточная вершина Эльбруса. На восходе солнца
У «Приюта» не было оркестра, способного сыграть победный марш Верди. У приюта с чайником в руках стоял Володя. И наши взаимные похлопывания со спазмом в горле были выше всякой музыки.
Пить. Пить. Пить. Много пить. Обезвоженный организм был неудержим. Вода не успевала разжижать загустевшую кровь. Вова, как заботливая мама, ублажал все наши прихоти. И никого не волновало его душевное состояние. Сам виноват. Он приучил нас. Мы чувствуем его только тогда, когда его нет. Команда впервые за много дней пребывания в «Приюте», как беззаботный ребёнок, уснула мертвецким сном.
Молитвы дошли до Всемогущего!
Как показали последующие события, дошли мамины молитвы до Всемогущего. Только святые, беззаботные привратники, очумевшие от райской жизни, как всегда, нарушали связь. Прошение о спасении дошло до Всемогущего с опозданием на одни сутки.Утро следующего дня было удивительно прекрасным и беззвучным. Команда, медленно просыпаясь, выползала из «холодильника» на «божий свет».
Весь огромный, могучий Кавказ, засыпанный девственным снегом, простираясь до неба, лежал у наших ног.
Чудо природы! Двуглавая вершина Эльбруса, одетая в белый «свадебный наряд», освещённая тёплым солнцем, забыв про прежнюю опасность, казалась очень близкой и доступной. Но мы знаем, как прозрачный голубой движущийся воздух скрадывает расстояние. На этот огромный ослепительный мир без защитных очков смотреть невозможно. Люди! Снимите очки! Солнца всем хватит. «Ребята, давайте жить дружно».
Уровень жертвоприношений вершине был невелик: несколько обмороженных пальцев ног, большой палец левой руки Миши и фляга с коньяком. Миша — крепкий хозяйственный мужик — накануне спрятал её у стен «Приюта». Последняя жертва никак не устраивала нас. Ещё не окрепшее чувство успеха требовало компенсации. Первые поиски спрятанной фляги не дали результата. Мы долго напрягали Мишу. Миша разошёлся. Найдя большую лопату в кладовой «Приюта», начал копать траншею, постепенно исчезая в ней. Ничто не могло остановить его, даже наши призывы к дальнейшему спуску. Остановила фляга. Миша докопался уже до фундамента, и сверху, как снег на голову, упала фляга, предупреждая о необходимости соблюдать последовательность мудрого изречения «слово и дело» — вначале слово, потом дело.
«Дай Бог — я в дороге. Дай Бог — я в пути». Приют «Одиннадцати» опустел. После расставания с немцами на седловине судьба их нам неизвестна. Скоростной спуск на лыжах с седловины на крутом склоне в условиях плохой видимости мог затащить куда угодно. Возможно, у них в то время уже были навигаторы. И сидят они сейчас в пабе, попивая баварское пиво.
По иронии судьбы в 2005 и 2010 годах у нашей команды, но уже в другом составе, у приюта снова были встречи с немцами. И снова без оружия, а ущерб мне они нанесли, но это совсем другая история.
Команда г. Кургана в полной альпинистской амуниции, в полном составе и в полном здравии вышла из приюта для дальнейшего спуска. Спуск уже не таил опасности. Путь до приюта «Бочки», до станции «Мир-2» — верхней станции канатной дороги до ущелья «Азау» — хорошо просматривался. Мимо нас проскочила девочка на горных лыжах. Она появилась, как Фея из сказки. На фоне могучих гор её стройная фигура в ярко-красном костюме чётко печаталась на белоснежном склоне. Порхала как птичка. Этот прекрасный образ запечатлелся на всю жизнь.
Память свята! Мы чтим и помним всех тех, кто отдал свою Жизнь во имя Жизни. Мы благодарны Бойцам Красной Армии, ветеранам, всем тем, кто «дни и ночи напролёт не смыкал очей у мартеновских печей». Преклоняем колени перед Вами.
Главный Кавказский хребет с вершиной Ужба
Мои размышления
Большая часть жизненного пути пройдена. Но я по-прежнему, пребывая в возрасте ребёнка до пяти лет, постоянно задаю себе вопрос: ПОЧЕМУ? Меня не мучают вопросы: почему учёные не могут разгадать тайну человеческого мозга? Почему они же не могут разгадать тайну гравитационных сил и угадать, когда и куда прилетит астероид? Списывая свои научные проблемы на пришельцев из космоса. Возможно, они правы.Меня мучает: ПОЧЕМУ? Почему история не учит? Прошло более 70 лет самой жестокой войны в истории человечества, унёсшей миллионы жизней, не пощадившей ни стариков, ни детей. Кровавые рубцы ещё не зарубцевались. Мы снова на те же грабли.
Американцы в ответ на «Варфоломеевскую ночь», устроенную японцами в военно-морском порту Пёрл-Харбор, первую атомную бомбу сбросили на мирных жителей Японии. Уничтожили города вместе с населением. Не проявив при этом никакой воинской доблести, чести, героизма и жалости. Возможно, в этом и есть их Суть и Величие. Уметь устраивать свои подляны. Чужую боль не «маем». Загребать добычу чужими руками. «Маем». Безумная война, приобретая другие, более изощрённые формы, продолжается.
История повторяется. Мир вибрирует от параллелей.
Приведу аналогию с событиями 60-х годов I века в Римской империи во время царствования императора Нерона. При нём начались первые массовые гонения на зарождающееся христианство. События того времени описаны в историческом романе польского писателя Генрика Сенкевича «Камо грядеши», «Quo vadis», «Куда идёшь» (Господи — упаси и спаси).Бытует версия, что Нерон то ли от скуки, то ли по каким-то другим причинам приказал поджечь Рим и потом на протяжении девяти дней, пока город горел, любовался его заревом. А затем, чтобы отвратить от себя гнев жителей Рима, обвинил в поджоге христиан и подверг их массовым казням.
В казнях христиан Нерон проявил незаурядную фантазию. Ему нравилось превращать казнь в красочное представление, а потому он широко практиковал уничтожение христиан дикими животными на аренах амфитеатров.
Осуждённых за неправильную веру раздевали догола и бросали на растерзание львам, тиграм и другим хищникам. Именно от Нерона пошёл известный афоризм: «Христиан — ко львам!» Особенно нравились императору представления, на которых жертвами становились молодые красивые христианки. Их сначала насиловали, потом привязывали к столбам, иногда оставляя им одну или обе руки свободными, и выпускали на них тигров и львов. Публика получала удовольствие, лицезря, как красивые тела женщин хищники превращают в кучи окровавленной плоти. А не молодых и не красивых христиан зашивали в шкуры диких животных и бросали на растерзание голодным собакам. Чтобы публике проще было по вечерам найти дорогу к амфитеатру, дабы полюбоваться на кровавое представление, устраивалось оригинальное освещение. Вдоль дорог устанавливались кресты с распятыми христианами, которых обмазывали смолой и поджигали, превращая в факелы.
Средневековый «Майдан»
Приведу слова русского религиозного философа Бердяева, как мне представляется, отражающие суть нашей современной жизни: «Я серьёзно убеждён — миром правят совсем сумасшедшие».
Меня мучает: ПОЧЕМУ? Почему мы живём в перевёрнутом мире, как пирамида остриём вниз? Нетрудно представить, что будет с пирамидой Хеопса в Египте, если её перевернуть. Меня пугает: почему страдает народ? С карты земли вмиг исчезло могучее государство. Осколки государства идут по ложному пути. Уповая: «Запад нам поможет», «Санкции нам во благо» — глупость от неумения рулить страной, лишённая системы обратной связи. Кто-то или что-то должен нас научить или заставить работать, чтобы слезть с нефтяной иглы. «Хотели как лучше, а получилось как всегда» — детский лепет. Не можешь — не создавай видимость суетной работы. Преступно!
Кто-то должен ответить за свои бездарные деяния? Твори, выдумывай, пробуй «без наказания». Как на трёхструнной балалайке… Но есть Суд! Есть Божий суд! Достанет! Мне наплевать, когда и куда прилетит астероид. Убеждён: человечество, нарушая все законы природы, идёт по ложному сценарию. Убийственному.
В горах без природного чувства опасности и страха, без опыта и квалификации неизбежно наказание за свои ошибки. Самоубийство. Горы сметут.
Великий альпинист Райнхольд Месснер, в одиночку, без кислорода зашедший на все восьмитысячники планеты Земля, в своей книге «Хрустальный горизонт» написал:
«КАЖДОЕ СООБЩЕСТВО ИДЁТ К СВОЕЙ ПОГИБЕЛИ, ПИТАЯСЬ ИЛЛЮЗИЯМИ».
Он имеет право на такое заявление. Находясь в зоне смерти, потеряв своего брата на горе-убийце Нанга-Парбат, понимает суть жизни. Цену жизни.
Как говорил мой Отец! Добродушный! Могучий! Всю войну прошёл: «Крепче за баранку держись, шофёр!» — «Жизнь прожить — не поле переехать».
И ещё хочу высказать свою выстраданную мысль: мы все разные по своим убеждениям, по своим взглядам на жизнь, по своим желаниям. Но мы все едины в одном: если мы родились — обязательно умрём. Жизнь мне напоминает «затянувшийся прыжок» от момента зачатия… до могилы. «Есть только Миг между прошлым и будущим. Именно он называется — Жизнь».
Ценить, любить, беречь надо то, что отпущено Всемогущим!
Продолжение, как «Тысяча и одна ночь», следует!